Личный кабинет

Куда примкнуться? Проблемы с придорожным сервисом

Если сравнить придорожный сервис в центральной части страны и, например, в Сибирском округе, сразу обрисуется еще ряд проблем. Обсуждению наиболее актуальных проблем и возможных путей их решения на выставке «Дорога 2018» посвятили отдельный круглый стол. Вопрос с примыканиями Развитие объектов дорожного сервиса (ОДС) — одно из ключевых направлений Транспортной стратегии России на период до 2030 года, а также одна из наиболее перспективных задач Росавтодора. Об этом в рамках «Дороги 2018» заявил начальник Управления земельно-имущественных отношений Росавтодора Александр Лукашук. Минтранс РФ утвердил разработанный Росавтодором план реализации Концепции развития объектов дорожного сервиса вдоль автомобильных дорог федерального значения. Согласно Генеральной схеме ОДС на федеральных трассах планируется разместить более 744 объектов дорожного сервиса, в том числе 46 автозаправочных станций, 426 площадок отдыха, 50 пунктов питания, 166 станций технического обслуживания, 56 мотелей, 230 автомобильных газонаполнительных компрессорных станций (АГНКС), 271 многофункциональную зону (МФЗ). Планы амбициозные, однако говорить о развитии придорожного сервиса без упоминания о примыканиях непосредственно к самим дорогам невозможно. Отдельно друг от друга объект придорожного сервиса и дорога существовать не могут. Росавтодор совместно с Минтрансом РФ решили откорректировать нормативно-правовую базу и, наконец, разобраться, что же такое примыкание, примыкание дороги к дороге, примыкание объекта придорожного сервиса к автомобильной дороге. Сейчас четких определений у этих понятий нет. «Соответствующие предложения сформулированы, в дискуссионном порядке с Минтрансом эти вопросы проговариваем. Один вопрос остался пока не решенным. Всё-таки, примыкание к объекту придорожного сервиса — это элемент дороги или элемент дорожного сервиса? Здесь много градостроительных, имущественных нюансов», — сообщил в рамках круглого стола заместитель начальника Управления земельно-имущественных отношений Росавтодора Владимир Яшков. Чиновник уверен, что в одночасье нельзя принимать решение о том, что все примыкания должны войти в состав дорог. Например, на федеральных трассах страны сосредоточено 12 тыс. объектов дорожного сервиса, то есть, 12 тыс. примыканий. Это плюс 10 тыс. км дорог. «Это дополнительные затраты для федерального бюджета. Вопрос не такой легкий, как кажется. Мы предлагаем дифференцированный подход», — заявил Яшков, не раскрывая подробностей дифференциации. На грани вымирания Пока в европейской части страны дорожников больше заботит юридический вопрос с примыканиями, в Сибири и на Дальнем Востоке бьют тревогу — объектов придорожного сервиса становится меньше, бизнес к ним не идет. «Проводя анализ размещения объектов придорожного сервиса вдоль наших федеральных дорог, столкнулись с проблемой, что они у нас сейчас вымирают. Раньше же стремились к развитию. У нас есть СНиПы, ГОСТы, по требованиям к объектам придорожного сервиса должны быть обустроены примыкания. Большинство объектов сервиса на территории Западной Сибири, Восточной Сибири и Дальнего Востока — это объекты, которые построили в начале 90-х годов. За это время претензионной исковой работой и требованиями мы были вынуждены закрыть или снести до 50% этих объектов», — рассказал начальник отдела имущественных отношений «Сибуправтодора» Игорь Осипов. По его словам, в Новосибирской области насчитывается 107 объектов дорожного сервиса, из них 89 обустроены всем необходимым: переходно-скоростными полосами, островками безопасности, освещением, дорожной разметкой. Остальные 16 — еще нет, по ним ведется претензионно-исковая работа. «Мы уверены, что, наверное, 50% этих объектов потом будут закрыты по решению суда, поскольку собственники просто не успевают зарабатывать деньги, чтобы обустраивать свои объекты», — отметил Осипов. Интенсивность движения на федеральных трассах в Сибири составляет порядка 3-5 тыс. автомобилей в сутки, поэтому прибыль у владельцев придорожного сервиса низкая, при этом ее необходимо еще вкладывать в развитие объекта. Так, собственник должен на свои деньги спроектировать и построить примыкание, которое для дороги II категории, например, обойдется в 12-13 млн рублей, плюс еще нужно заплатить за технические условия и инженерные коммуникации. «Получается, в пределах 30 млн рублей нужно вложить первоначально, еще не получая прибыли от своего объекта. Через 7 лет у нас капитальный ремонт дороги, собственник опять должен обустраивать примыкание, это еще 7-10 млн рублей», — заявил представитель «Сибуправтодора». По словам дорожника, в правительстве Новосибирской области год назад рассматривали крупные инвестиционные проекты, обещали, что большой бизнес придет на федеральные дороги и вложит почти 800 млн рублей. «С апреля месяца только одна компания пришла, получив от нас технические условия, сразу же испарилась. Никто не идет. Нам нужна поддержка, чтобы участники дорожного движения нормально передвигались по нашим федеральным трассам», — обратился к представителям бизнеса и федеральным чиновникам Игорь Осипов. Несмотря на то, что каждый владелец объекта придорожного сервиса просчитывает бизнес-план, учитывает все риски и издержки, представитель «Сибуправтодора» считает, что нужно попробовать изменить законодательную базу по примыканиям. Например, чтобы после строительства предприниматель передавал примыкание государству, ведь по этому участку дороги всё равно движутся автомобилисты, пользующиеся трассой. Выйти с соответствующей инициативой и поддержать предпринимателей должно бизнес-сообщество, считает дорожник. МФЗ, газомоторные коридоры, мотели и фастфуд Путешествуя на автомобиле по европейской части России, с нехваткой объектов придорожного сервиса практически не сталкиваешься, разве что с их качеством. Этого опасаются и в Федеральном дорожном агентстве — чтобы под прикрытием многофункциональных зон вдоль трасс не «плодились» так называемые шашлычные. «Мы предварительно согласовали возможность строительства площадок отдыха, но с региональными коллегами нужно будет прорабатывать этот вопрос. Запроектировать и построить площадку стоит 30-50 млн рублей, а по итогу на ней может появиться шашлычная, должны быть иные приоритеты. Нужно вводить дополнительные требования, либо регион, либо инвестор должен будет гарантировать, что площадка отдыха будет развиваться как многофункциональная зона. Эти проекты мы сейчас обсуждаем», — отметил Владимир Яшков. МФЗ в идеале должна включать в себя не только автозаправку, но и кафе, гостиницу, стоянки для легковых и грузовых автомобилей, автобусов, место для зарядки электромобилей, детскую и спортивную площадки, зону отдыха, СТО и площадку для автокемперов. В стране площадок, где есть хотя бы большая часть из перечисленного, — единицы. Пока же все эти объекты разбросаны вдоль федеральных трасс, ручаться за качественный сервис крайне сложно, каждый сам за себя. Улучшить ситуацию специалисты предлагают с помощью франшизы международных или федеральных компаний. Например, есть договоренность франчайзинга крупнейшего в мире гостиничного бренда мотелей — «Super 8», который узнаваем во всем мире и достаточно демократичен по стоимости услуг. Еще один пример франчайзинга, но уже в сфере питания — кафе быстрого обслуживания Subway. У этой компании разработана удачная бизнес-модель для АЗС. Своими силами развивать придорожный сервис Росавтодор намерен совместно с газозаправочной инфраструктурой, которая также требует распространения вдоль федеральных трасс. Не просто же так Президент РФ Владимир Путин издал специальное поручение о переходе на газомоторное топливо. Как выяснил представитель департамента государственной политики в области дорожного хозяйства Минтранса России Анатолий Глухов, выполнить это поручение пользователю дорог крайне сложно. «Проехал недавно по стране, 5-6 тысяч км намотал по европейской части России. И что поразительно, газомоторное топливо на заправках «Газпрома» в регионах есть менее чем на 30% из них, а то и менее чем на 15%. У остальных сетевых операторов схожая ситуация. Нужно как-то расширять сеть, а люди сами пойдут. Со своей стороны отмечу, что Минтранс работает по упрощению процедур системного перехода на газомоторное топливо, в том числе по оформлению специальной разрешительной документации», — отметил в рамках круглого стола Анатолий Глухов. Компания «Газпром газомоторное топливо» со своей стороны хотела бы везде поставить блоки компримированного природного газа (КПГ), на каждой заправке, но, к сожалению, технических возможностей очень часто нет. Как рассказал замначальника управления развития бизнеса ООО «Газпром газомоторное топливо» Сергей Кондратенко, во-первых, это связано с ограниченной площадью, во-вторых, поблизости очень часто нет газопровода, блок КПГ не к чему подключить. Предприниматель Роман Фатыхов в пример привел небольшую Италию, где насчитывается 2,5 тыс. метановых заправок, в то время как в России к концу 2018 года по плану будет всего 306 таких. «У них метановые станции встроены прямо в помещения, а у нас охранные зоны составляют 100 м. Может, нужно совместно двигаться в сторону новых норм и СНиПов? Если международный опыт позволяет сократить это расстояние, значит, можно и у нас в России внедрить», — высказал Фатыхов чиновникам и услышал в ответ, что «без бизнес-сообщества этот вопрос точно не сдвинется». Что касается отсутствия земли на заправках под газомоторное топливо, то представитель Минтранса предположил, что с муниципалитетами всегда можно отработать выделение дополнительных участков, было бы желание. К слову, желаний и амбиций у «Газпром газомоторное топливо» не отнять. Компания намерена сформировать газомоторные коридоры практически на всей европейской части России, развивая применение двух видов природного газа в качестве моторного топлива: компримированного (КПГ) и сжиженного (СПГ). С Росавтодором развивать сеть КриоАЗС (на сжиженном природном газе) «Газпром» планирует от границы с Финляндией до Москвы по трассам А-181 «Скандинавия» и М-10 «Россия». В качестве приоритетных трасс также М-7 «Волга» и М-5 «Урал». На трассе М-10 «Россия» появится 8 КриоАЗС, что позволит закрыть потребность в СПГ как в топливе на данном маршруте. Причем данные АЗС будут с возможностью ректификации из СПГ в КПГ, можно будет реализовывать два вида топлива. В рамках сотрудничества с ГК «Автодор» КриоАЗС в первую очередь появятся на платной трассе М-11, а также на трассах М-1 «Беларусь», М-3 «Украина» и М-4 «Дон». К реализации проекта на магистрали М-11 уже приступили. Первая криозаправка появится на 423-м км (зеркально) в Окуловском районе Новгородской области, всего на платной трассе будет шесть таких заправок. «Таким образом, в рамках сотрудничества с Росавтодором и «Автодором» мы сформируем газомоторные коридоры практически на всей европейской части России», — отметил Сергей Кондратенко. В общей же сложности работа по расширению применения компримированного природного газа в качестве моторного топлива на сегодняшний день сконцентрирована в 15 регионах — в Краснодарском крае, Волгоградской, Ленинградской, Московской, Самарской, Нижегородской, Омской, Томской, Новосибирской и Свердловской областях, Санкт-Петербурге и Москве, Республике Башкортостан, Алтайском и Пермском краях. Многофункциональные зоны сервиса, предоставляющие услуги по заправке автомобилей природным газом, Росавтодор также намерен развивать в сотрудничестве с компанией «НОВАТЭК». В числе направлений взаимодействия — подготовка предложений по совершенствованию нормативно-правовой базы и содействие внедрению результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ для развития такой инфраструктуры. Вместе с компанией Electric Motors Club федеральное ведомство намерено развивать дорожную инфраструктуру для электротранспорта вдоль федеральных трасс. Предусмотрена установка специальных заправочных станций и оборудование парковочных мест электрозарядными комплексами. До конца 2018 года Electric Motors Club разработает программу, определяющую приоритетные магистральные направления и карту таких объектов. Соглашения с данными компаниями ФДА подписало в рамках выставки «Дорога 2018». По мнению заместителя руководителя Росавтодора Игоря Астахова, подписанные меморандумы показывают высокий интерес частных инвесторов к сфере придорожного сервиса и являются ярким примером совместных с бизнесом действий по созданию комфортной и современной транспортной инфраструктуры.

6 декабря 2018 года
Осенний мостопад: почему одна за другой рушатся российские переправы

Двое из шести человек, пострадавших при обрушении моста в Воронежской области, находятся в тяжелом состоянии, сообщает местный департамент здравоохранения. Пролет автомобильного моста через реку Савала в Терновском районе рухнул 21 ноября, когда по нему проезжали два грузовика. Они упали в реку, как и кран «Камаз», который вел ремонтные работы на мосту. Пострадали два водителя и четверо рабочих. Но это далеко не первая и даже не самая громкая катастрофа в этом году. Перечень обрушений мостов выглядит пугающе. 2 февраля ‒ Бурятия В Заиграевском районе Бурятии обвалилось несколько пролетов моста между деревнями Старая Курба и Новая Курба. По данным местного МВД, причиной обрушения стал грузовой автомобиль, въехавший на мост с превышением допустимой массы. 19 апреля ‒ республика Алтай Паводок на реке Урсул вызвал разрушение опор автомобильного моста в селе Онгудай. 22 апреля ‒ Омская область На реке Курнёвка частично обрушился мост на автодороге Муромцево – Низовое. 12 мая ‒ Забайкальский край В Забайкалье паводок на реке Витим повредил единственный автомобильный мост, соединяющий поселок Куанда, в котором проживает 1,3 тысячи человек, с основной территорией района. По этому мосту в населенный пункт доставлялись топливо и продукты. Строительство нового моста возможно только зимой. В пресс-службе регионального МЧС сообщили, что снабжение поселка будет осуществляться по железной дороге. Местные СМИ отмечают, что Витимский мост входит в число самых опасных автомобильных мостов мира. Это сгоревший мост, от которого остались две железнодорожные платформы шириной в полметра, между которыми уложены шпалы. Его длина 570 метров, ширина – три метра. 26 июня ‒ Приморский край Мост через реку Кипарисовка в Приморье обрушился вместе с ехавшим по нему грузовиком. Автомобиль упал в воду. Сообщается, что мост не ремонтировали свыше 20 лет. 3 июля ‒ Вологодская область Обрушился деревянный мост через реку Индоманка близ деревни Исаево Вытегорского района Вологодской области. На мост заехал 20-тонный грузовик, хотя ограничение по весу составляло 3 тонны. В результате происшествия было прекращено сообщение по автодороге Архангельск – Вытегра. 9–10 июля ‒ Забайкалье В результате мощного паводка на реке Чита были разрушены или повреждены 25 краевых и муниципальных мостов, в том числе 14 – на региональных дорогах, 11 – на дорогах местного значения. 14 июля обрушились два пролета и одна из опор пострадавшего при разливе реки автомобильного моста на севере Читы. 22 июля ‒ Приамурье Четыре пролета временного рабочего моста с находившимся на нем строительным краном рухнули в Амур. Авария произошла из-за паводка на месте строительства мостового перехода между Амурской областью и китайской провинцией Хэйлунцзян. Строительство моста через Амур длиной более 1 километра ведется с 2016 года. 31 июля ‒ Подмосковье На Ярославском шоссе в районе города Пушкино самосвал задел конструкции навесного пешеходного моста, в результате чего тот полностью обрушился. Пострадавших не было. Движение по трассе было на несколько часов заблокировано. 27 августа ‒ Приморский край В Уссурийском городском округе прошли сильные ливневые дожди. По словам губернатора Приморского края Андрея Тарасенко, в сельской местности «12 мостов полностью смыло». 29 сентября ‒ Кировская область В Оричевском районе обрушился деревянный мост через реку Илгань при проезде по нему грузовика. 9 октября ‒ Амурская область Два пролета бетонного автомобильного моста упали на пути железнодорожной станции в городе Свободный. Обрушение произошло во время проезда по мосту грузовика, водитель получил травмы. На два дня было парализовано движение поездов по Транссибирской магистрали. Возбуждено уголовное дело по статье «Халатность». 10 октября ‒ Хабаровский край Власти Хабаровска полностью закрыли для автомобильного движения мост через реку Правая Березовая. В мэрии заявили, что мост находится в критическом состоянии и может рухнуть. 16 октября ‒ Владивосток Самосвал, у которого внезапно поднялся кузов, снес 40-метровый пешеходный мост во Владивостоке. Никто не пострадал. 22 октября ‒ Хакасия В селе Московское Усть-Абаканского района Хакасии во время ремонта прорвало дамбу на реке Биджа. От наводнения пострадали 17 человек. Был разрушен мост, связывавший несколько улиц села. 24 октября ‒ Краснодарский край В результате сильных ливней и наводнения был поврежден мост на автодороге Туапсе – Майкоп. В Лазаревском районе Сочи обрушился 20-метровый участок моста через реку Макопсе. 26 октября ‒ Приморский край Близ села Осиновка в Михайловском районе подломилась часть бетонного автомобильного моста, по которому проезжал грузовой автомобиль. Фура придавила ехавшую позади нее легковую машину, погибли находившиеся в ней молодая женщина и трехлетняя девочка. Мост через реку Осиновка, по утверждению местных жителей, находился в аварийном состоянии более двух лет. 4 ноября ‒ Ростовская область В Ростове-на-Дону утонули несколько секций понтонного моста, ведущего через реку Дон на остров Зеленый. Предположительно, это произошло после того, как по мосту проехал грузовик. Более 300 человек были эвакуированы с острова, оставшегося без связи с городом. 5 ноября ‒ Ханты-Мансийский автономный округ В Нефтеюганском районе у поселка Каркатеевы рухнул мост, в результате погибли два человека и пострадали семь. В момент происшествия на мосту находились кран и КамАЗ. «При разборке железобетонных плит проезжей части демонтируемого моста произошла потеря вертикальной устойчивости балок в районе демонтажа, что привело к обрушению пролетного строения», – сообщается на сайте АО «Мостострой-11». Почему обрушения мостов происходят все чаще? Стоит ли рассматривать это как череду совпадений или некую тенденцию? С этим вопросом Радио Свобода обратилось к главному редактору информационного агентства «Строительство» Александру Гусеву: ​‒ Когда происходят такие вещи, отрицательную роль играет, как правило, так называемый человеческий фактор. Он мог сослужить недобрую службу в момент происшествия или ранее. Ранее ‒ это если неправильно был проведен мониторинг или недобросовестно обследованы мосты. Потому что по нормативам, действующим сейчас, каждые 10 лет мост должен проходить экспертизу. В Италии мост обрушился, у нас на Дальнем Востоке обрушился, сейчас в Воронеже обрушился мост. Это череда чрезвычайных ситуаций, на которые напрямую влияет человеческий фактор. В Воронеже произошла перегрузка моста: два грузовика попали на один пролет, он обвалился, не выдержав нагрузки. В этой ситуации человеческий фактор мог сыграть через водителей, которые, возможно, видя знак, что нагрузка там такая-то и не более, поехали через этот мост, зная, что у них автомобиль намного больше или превышает груз, чем положено иметь на этом мосту. Есть еще одно обстоятельство. Этим мостам, как правило, не меньше 25–30 лет. Они построены в конце 80-х –​ начале 90-х годов, тогда было разгильдяйство в строительстве, строили не очень качественно. Это относится не только к мостам. Это относится и к домам, которые в то время строились. Цемент был плохого качества, откровенно говоря, его просто воровали. Я, к сожалению, не знаю, сколько лет воронежскому мосту, но я предполагаю, посмотрев картинки по конструкции, что это примерно то же самое время, может быть, чуть-чуть помоложе он. ‒ Мост, который рухнул в Ханты-Мансийском округе, когда погибли люди, тоже из 80-х годов? ‒ Совершенно верно. Мне пришлось обсуждать эту тему некоторое время назад именно с Ханты-Мансийским телевидением. Мы разбирали эту ситуацию. И по тем параметрам, которые там были объявлены, это тоже перегруз моста. Понимаете в чем дело. Все мосты, которые в России существуют, стоят на балансе у какой-нибудь организации. Это может быть Росавтодор, то есть это государственное федеральное агентство. Оно передает мост, как правило, в подрядную организацию, уже частную, которая следит за состоянием этого моста. Как правило, эти подрядные организации очень плохо работают. И в Италии точно так же произошло. Дипломатическим языком это называется человеческий фактор, а на самом деле – это очень плохое исполнение своих обязанностей той организацией, которая обязана следить за мостом. Есть масса технологий, которые позволяют это делать. Но поскольку у нас промышленная беднота, которая отражается, в том числе, и на этой отрасли, средств у этих компаний недостаточно. И они согласны за минимальные деньги обслуживать эти мосты. Не хватает технических средств, не хватает специалистов. Хорошие специалисты стоят много денег. Плюс еще разгильдяйство наших водителей, которые порой не обращают внимания на знаки о максимальной нагрузке на ось. К тому же, если, допустим, мониторинг был проведен правильно и было техническое заключение, что нагрузку нужно уменьшить, значит, надо вовремя вешать знаки, предупреждать об этом, чтобы грузовики не ехали. ‒ Можно ли предположить, что критическая масса разгильдяйства была достигнута, поэтому мы наблюдаем, как один за одним рушатся мосты? Стоит ли ожидать новых драматичных новостей из этой области? ‒ Это становится, к сожалению, плохим симптомом. Потому что надзорные организации, о которых мы говорим, начинают плохо работать не только в наблюдении за мостами. Вспомните «Зимнюю вишню» в Кемерово. Там же тоже должны были контролирующие подрядные организации наблюдать за ситуацией с этим зданием, в каком оно состоянии. К сожалению, когда рынок сужается, когда все меньше и меньше денег выделяется на обеспечение безопасности, когда не хватает денег для того, чтобы нанимать хороших специалистов и проверять состояние строительных объектов (не только мостов, но тоннелей и еще чего-нибудь), катастрофические случаи можно ожидать и в дальнейшем, к большому сожалению.

6 декабря 2018 года
Дальнобойщики снова поднимают тему «Платона»

Я хочу поговорить о насущной проблеме – о системе «Платон». В предыдущих видео я уже говорил, что мне начали приходить штрафы за неподключение. Первый штраф на 5 тысяч рублей я оплатил за полцены, со скидкой, но буквально через пару дней пришел еще один. Всё: лафа кончилась, зажали нас, перевозчиков, довольно-таки плотно, передали от МВД к Ространснадзору, и теперь посыпались штрафы. Моему другу, у которого 5 машин, штрафов «прилетело» на 250 тысяч рублей. Одной знакомой (у неё небольшой автопарк) – на 290 тысяч. На днях я поехал в офис системы «Платон» за бортовым устройством. Очередь была очень большая; отсидел в ней порядка 2,5, а может даже трех часов. Процедура оформления заняла минут 15-20, после чего я получил бортовое устройство. В офисе – полный аврал: народа толпы, а окон всего 5. Один клиент получал 35 бортовых устройств, другой – 10. Организации получают устройства оптом – видимо, потому что им тоже начали «прилетать» штрафы. В последнее время активизировались мошенники. Они на обычном принтере печатают квитанции и рассылают их владельцам грузовиков – наверное, достали где-то базу данных владельцев большегрузов. Поэтому проверяйте реквизиты! Некоторым людям приходят «штрафные» квитанции с реквизитами какой-нибудь стоянки в Московской области или какого-нибудь ИП. Люди по своей невнимательности спокойно их оплачивают, и деньги уходят мошенникам. Это не единственная мошенническая схема. Когда мне пришел первый штраф за «Платон», я начал читать форумы, искать информацию в интернете. Один предприниматель, у которого есть несколько самосвалов, работающих на одном плече, жаловался на неравномерные списания. Машины ходят по одному и тому же маршруту определенное количество раз в день. На счет каждого самосвала положена определенная сумма. Проходит несколько дней: у первой машины на счету осталась тысяча рублей, а вторая ушла в минус. Владелец машин отправляет в письменном виде жалобу, а в ответ на нее получает GPS-координаты обеих машин. Якобы это является доказательством. Попробуй разберись в этих координатах! Предприниматель звонит в офис «Платона», где ему говорят: мы справок не даём, ответ вы уже получили, больше ничем помочь не можем. Может, он действительно виноват – но система несовершенна, и от этого люди страдают. Да и техника не без греха, она может неправильно принимать координаты автомобиля. Навигаторы часто указывают неверное местоположение, а ведь используют они тот же самый ГЛОНАСС, что и бортовые устройства «Платона». Еще один пример: собственник автомобиля двигался со включенным бортовым устройством, с положительным балансом на счету. Прошел первую рамку – всё хорошо. Прошел вторую – она фиксирует отсутствие бортового устройства. Третья рамка опять фиксирует проезд правильно. Получается, что первую и третью рамку грузовик проехал нормально, а из-за второй его владелец получит штраф. Владелец пытается обжаловать штраф – никто его не слушает: плати и будь здоров. Поэтому всем водителям я советую быть аккуратнее с бортовым устройством. Я с ним уже намучился: оно то включается, то выключается. На дворе 21-й век, это несерьезно как наши дороги. Всё как будто из СССР: сам вид этой коробки напоминает советские радиоприемники. Такое же убожество. Почему нельзя было сделать её красивой, аккуратной? Ну и технологичной, конечно. Я посмотрел немало видео о том, как люди скрывают номера от рамок «Платона». Кто-то заляпывает их грязью, кто-то навешивает шторки, кто-то устанавливает номера-перевертыши. Если вам интересно, вы можете сами найти это всё в интернете, информации масса. Но все эти ухищрения – это временная мера. Может, какое-то время водители и смогут скрываться от рамок. Но скрывая номера, они нарушают закон. Это ведёт к лишению прав, риск довольно большой. Транспортники и здесь что-нибудь придумают, это вопрос времени. Усовершенствуют систему так, что смысла прятать номера просто не будет. Всё равно выследят. В интернете есть видеоролики на тему «Как дальнобойщики скрываются от «Платона»», в них всё расписано. Но эти видео смотрят не только дальнобойщики, их и сами создатели системы смотрят. И уж они-то придумают, как этому противодействовать. Надо проблему решать по-другому. Если мы не можем побороть систему, то надо в этой системе научиться выживать. Проблема «Платона» не должна быть нашей. Нам надо как-то выживать, как-то подстраиваться. Значит мы должны поднять нашу ставку ту сумму, которую мы отдаём «Платону». Если «Платон» забирает с нас по 1.90 за километр, значит именно на 1.90 за километр мы должны поднять ставки. Это не наша проблема, это проблема между производителем и покупателем товара. А мы, перевозчики, ущемляем сами себя. Зачем придумывать себе шторки, замазывать номера грязью, рисковать, получать штрафы? Это смешно. Мы взрослые люди, работаем на серьезной технике. Я хочу сказать: ребята, надо просто поднять ставку. Посмотрите, что с солярой происходит. Я уверен, что к Новому году она будет стоить полтинник. Еще летом она стоила 43-44 рубля. Мы, перевозчики, просто обязаны поднимать ставку пропорционально растущим расходам. Вчера звонит заказчица и говорит – надо груз отвезти. Я ей отвечаю – да, конечно, но мне посыпались штрафы от «Платона», и я подключил бортовое устройство. Появился дополнительный расход. Добавь мне хотя бы полтинник на каждый час – этого будет достаточно. Будет еще скачок – я еще подниму. Это нужно делать! А у нас с вами ставки замерзли, причем замерзли только потому, что мы их сами демпингуем. Если Вася отказался, то Петя повез по дешевой цене. Или Федя повезет еще дешевле… Я предлагаю установить единые тарифы по СЗФО на почасовую оплату и на километраж. Мы с вами можем установить тариф, ниже которого нельзя спускаться. Давайте будем думать об этом, давайте пытаться! Многие говорят – у меня кредит, ипотека, и тому подобное, но это уход разговора в никуда. Мы сами себя так потопим. Грузоперевозки в России стоят на коленях. Чтобы не упасть рылом в лужу, нам надо как-то удержаться. Я поднимаю свою ставку за почасовку на 50-100 рублей на данном этапе. Я считаю, что прежде чем хаять систему, нужно предложить что-то своё. Я уверен, что решение нашей проблемы – это постоянное поднятие ставок, пропорциональное нашим растущим расходам. За счёт этого мы сможем держаться на плаву и не свалиться с колен. Я обещаю, что я свою ставку буду держать, и ниже не опускать. Надеюсь, что вы меня услышали. Постарайтесь как-то донести это до своих коллег, до своих близких! Только так мы сможем отстоять свое право на жизнь в этой стране.

4 декабря 2018 года
Не хотят крутить баранку: в России растёт нехватка водителей-дальнобойщиков

Сегодня модно говорить про беспилотные грузовики, которые якобы скоро вытеснят обычные и уничтожат таким образом профессию водителя. В частности, консалтинговая группа КПМГ в России и СНГ прогнозирует внедрение автономного транспорта четвертого уровня (когда шофер совсем не должен следить за дорогой) уже в течение ближайших 3-10 лет на маршрутах со стабильно высоким грузопотоком. Однако надо понимать, что беспилотники, которые тестируют сегодня различные компании, — это совсем не то, что под этим словом понимается в идеале. Пока это просто высокоавтоматизированные транспортные средства со всеми элементами обычной машины: рулем, коробкой передач и т.д. В настоящих беспилотниках не предусмотрено даже место для водителя, поэтому первая задача — разработка надежных беспилотных моделей и их серийное производство. Вторая — подготовка в достаточном количестве программистов, которые будут обслуживать такой автопарк. Третья — значительные инвестиции транспортных компаний в покупку беспилотных машин. И четвертая, без выполнения которой все предыдущие не имеют смысла, — это готовая цифровая дорожная инфраструктура. По оценкам ассоциации «Цифровая эра транспорта», стоимость цифровизации 100 километров автодорог может достигать миллиарда рублей на первоначальном этапе. Учитывая все это, профессия дальнобойщика будет востребована на рынке еще долго. При этом уже сейчас транспортно-логистическая отрасль испытывает острую нехватку профессиональных кадров. По статистике, большая часть кандидатов на должность водителя категории «Е» старше 45 лет. Доля молодежи до 35 лет не превышает 20 процентов. Отмечу, что эта проблема актуальна не только для России, но и для Европы в целом. Профессия дальнобойщика стареет год от года, теряет романтический ореол. По регионам России картина складывается разная. Если в Северо-Западном федеральном округе соотношение кандидатов и вакансий примерно равное, то в Москве, Приволжском и Центральном округах сложился «рынок соискателя». Привлечь кадры можно только более высокой зарплатой. В УрФО, Сибирском, Южном округах пока еще «рынок работодателя», но проблему «старения профессии» это не отменяет. Чтобы стать дальнобойщиком, сегодня не нужно специального образования, достаточно пройти обучение в автошколе, сдать экзамен и получить водительские права категории Е, а также иметь опыт управления грузовым автомобилем не менее трех лет. Стоимость курсов — от 12 до 24 тысяч рублей, для молодых соискателей весьма существенная сумма. Поэтому необходимо развивать специальные образовательные программы на государственном уровне. К примеру, бесплатное обучение в средних специальных учебных заведениях по специальности «водитель-профессионал». Безопасное и экономичное управление грузовиком, фурой с прицепом либо автопоездом имеет свои особенности. Кроме умения работать с техникой, дальнобойщик обязан знать основы законодательства, регулирующие грузоперевозки в России и на экспорт, правила перевозки грузов разного вида: продуктов питания, животных, опасных веществ и т.д. В дороге он несет ответственность не только за товар ценой несколько миллионов рублей, но и за машину, стоимость которой вместе с грузом достигает десятков миллионов. Кадровый вопрос в грузоперевозках выходит далеко за рамки найма тех, кто просто умеет управлять машиной. Для усовершенствования подготовки водителей необходимо удешевить вход в профессию, ввести раздельное обучение профессионалов и любителей, разработать и принять профстандарт, предоставить возможность получения лицензии учебным комбинатам на базе крупных транспортных компаний. Некоторые из них уже несколько лет работают на упреждение кадровой проблемы: внедряют программы наставничества, используют интерактивные тренажеры. Наставник сопровождает новичка не только во время стажировки, но и на протяжении последующих трех месяцев, оценивает качество и безопасность вождения, обучает экономичному и эффективному управлению автомобилем. В той же Европе садиться за руль грузовика запрещено без серьезного дополнительного обучения и соответствующей аттестации. В России пока не дали ход законопроекту Минтранса РФ о разделении водителей на любителей и профессионалов. Его принятие существенно повысило бы безопасность на дорогах. А пока наблюдаем абсурдную ситуацию: бытовое понятие «профессиональный водитель» имеется, а законодательное — нет. Также поможет привлечь свежие кадры в отрасль законодательное ужесточение ответственности оператора за нарушения режима труда и отдыха водителей, обеспечение безопасности на производстве, социальные гарантии (соцпакет, «белая» зарплата). Ведь не секрет, что до 70 процентов перевозок в России до сих пор осуществляются по «серым» схемам.

Сейчас | По московскому времени

В рядах наших клиентов:

Санкт-Петербург

8 812 309-72-18 Единый многоканальный номер
195248, Санкт-Петербург, Уманский пер., 72
Часы работы: пн-пт 10:00-18:00
Посмотреть карту проезда

Санкт-Петербург | Москва

8 495 223-24-33 Единый многоканальный номер
129344, Москва, Енисейская ул., 1
Часы работы: пн-пт 10:00-18:00
Посмотреть карту проезда
Войти в личный кабинет